class="p1">— Сдавайся, — сказал Тил своему воину.
Тор вышел из круга, и на этом все кончилось — по крайней мере, бескровно. Девчушка в изумлении открыла рот, ничего не понимая. Сола, полагай, что поединок двух мечей непременно ведет к кровопролитию, разделила её недоумение. Но Сос отметил для себя две важные вещи. Во-первых, он увидел в Торе опытного воина, который вполне мог бы и его сразить в поединке. Во-вторых, он понял, что Тил еще лучше. Так долго идти, не встречая никого подстать, и вдруг — редкая удача — наткнуться на целую пару, да еще какую!
Тор интуитивно чувствовал соперника, и сам, в свою очередь, был вычислен — потому они и не стремились искалечить друг друга. А Тил, наблюдая за Солом, — способности своего воина он знал, — увидел то же, что и Сос: техническое преимущество на стороне противника. И серьезность его намерений, подтвержденная оружием, стала очевидной. Признав своего воина побежденным, Тил поступил разумно, хотя маленькая Тори, считавшая отца непобедимым, была по-детски разочарована.
До этого Сос выжидательно относился ко всему плану империи, зная, что ловкость и маневренность были не единственными требованиями круга. Теперь его сомнения быстро улетучивались. Если Сол мог сражаться так, еще не окрепнув, — что будет, когда силы полностью к нему вернутся? Всегда будучи далек от поражения, он показал неподражаемое владение шестом, булавой и мечом. И, похоже, ничто не помешает ему постоянно умножать число своих воинов.
Тил поднялся с земли и преподнес сюрприз: отложил в сторону меч и принес со стоянки две палицы. Мастер двух орудий решил не тягаться с Солом в том виде поединка, который только что наблюдал.
Сол только улыбнулся в ответ на это и вытащил свои палицы. Как Сос и ожидал, схватка оказалась быстрой и решительной. Выпад-защита, удар-блокировка. Четыре палицы взвивались и сверкали, действуя то как тяжелый меч, то как подвижный шест. Это было особое искусство: поединок с парными орудиями требовал синхронности и редкой координации движений. Наблюдавшие за схваткой вряд ли понимали, кто берет верх, пока одна из палиц не вылетела из круга, а вслед за ней не попятился Тил, наполовину обезоруженный и побежденный. На костяшках пальцев его левой руки багровели кровавые ссадины.
Но и Сол не обошелся без потерь: из ранки над глазом стекали капли крови.
Теперь в его группе было три воина, и двое из них — не новички.
Спустя две недели Сос получил свою двадцатку. Он повел их на Больную землю, а Сол пошел дальше один. Если не считать Солы…
Глава 6
— Разбейте палатки повыше на склоне холма, — приказал — Сос, — одну на двоих мужчин или на семью. И сделайте у реки склад запасного снаряжения. Два воина будут охранять границы лагеря ежесуточно: днем и ночью. Остальные — днем работать, ночью отдыхать, и строго в своей палатке. В обмундирование ночного сторожа входит защитная сетка Носить её постоянно, избегая контакта с белыми мотыльками Ежедневно будет формироваться охотничья бригада из четырех человек и такая же бригада для выноса земли. Остальные будут копать ров.
— Но зачем? — раздался чей-то голос. — Какой смысл во всей этой ахинее?
Это был Нар, задиристый кинжальщик, с вызовом относившийся к любому приказу. Сос объяснил им, зачем.
— И ты думаешь, мы поверим байкам мужчины, у которого нет оружия? — издевательски выкрикнул Нар. — Мужчины, который разводит птичек вместо того, чтобы драться?
Сос взял себя в руки. Нечто подобное он и ожидал. Всегда найдется вояка, который считает, что честь и благородство не существуют за пределами круга. — Вот ты и выйдешь сегодня в дозор. А если ты мне не веришь открой лицо и руки. Подставь мотылькам…
Он сделал еще кое-какие распоряжения, и воины занялись устройством лагеря. К нему подошел Тил:
— Если какие-нибудь проблемы с людьми…
Сос понял.
— Благодарю, — кивнул он угрюмо.
В этот день еще оставалось время наметить расположение рва. С несколькими воинами он натянул тонкий трос, наматывая его на колья, вбитые в землю через равные промежутки. Получился широкий полукруг радиусом в четверть мили, включавший снаряжение, сложенное у реки.
Перед наступлением сумерек подкрепились едой из припасов. Сос лично проверил каждую палатку, выискивая малейшие неточности и настаивая на немедленном их исправлении. Главное — чтоб не было щели, самого неприметного зазора, через который мог проникнуть мотылек.
Кое-кто ворчал, но все было сделано вовремя. Когда ночь накрыла долину, все кроме двоих дозорных разошлись по палаткам, чтобы замуроваться в них до утра.
Сос возвращался к себе довольный. Начало было неплохим. Ещё бы понять, где же днем скрываются мотыльки, если их не достают ни солнце, ни землеройки…
Сэв, деливший с ним палатку, был менее оптимистичен.
— В Долине Красной реки будет заварушка, — бросил он со свойственной ему прямотой.
— В Долине Красной реки?
— Да, из той песни, что ты все мурлычешь себе под нос. Я знаю её целиком. "Но подумай об этой долине, как печалиться будет она; мое сердце разбито отныне, без тебя…"
— Ладно, хватит! — смутился Сос.
— Послушай. — Сэв посерьезнел. — Им не слишком-то понравится дни напролет копать и таскать землю. И детей ночью не удержишь. Что им твои приказы! А если ребенок умрет от укуса…
— Знаю. Родители обвинят меня.
Дисциплина в группе была жизненно необходима. Нужен был хоть один показательный пример, пока не начался разброд.
Случай представился раньше, чем хотелось. Утром Нар был обнаружен в своей палатке. Он не был ужален, он крепко спал.
Сос созвал срочный совет, наобум указал пальцем на троих воинов:
— Будете свидетелями. Замечайте и запоминайте все, что увидите сегодня утром.
Они недоуменно кивнули.
— Уведите детей, — снова приказал он.
Теперь расстроились женщины, зная, что им придется пропустить нечто очень важное, но и это приказание было быстро выполнено.
Он вызвал Нара.
— Ты обвиняешься в нарушении долга. Ты был обязан охранять лагерь, а вместо этого спал в палатке. У тебя есть что сказать в своё оправдание?
Нар, досадуя на себя, что был пойман с поличным, затеял скандал:
— Ну, и что же ты теперь будешь делать, птичник?
Момент был щекотливый. Взяв в руки меч, Сос не мог остаться верным клятве, хотя был уверен, что без труда разделается с этим наглецом. Но и выжидать неделями, пока не появится Сол, было невозможно.
— Из-за твоей халатности могли погибнуть дети. В палатке могла оказаться дыра, или, в конце концов, ночью появились бы землеройки. Пока мы не избавились от опасности, я ни единому человеку не позволю отлынивать от работы и подвергать
